Украсть картину из музея стало легче, чем когда-либо, но вот сбыть её — почти невозможно. По данным Axios, современные воры сталкиваются с непредвиденной проблемой: даже успешно выкрав произведение искусства, они не знают, что с ним делать.
Агент ФБР Джеффри Келли, специализирующийся на расследованиях краж артефактов, подтверждает: сама кража — самый простой этап операции. Сложность возникает на следующей стадии. Аукционные дома и галереи категорически отказываются иметь дело с украденным имуществом, а развитие искусственного интеллекта позволило легко проверить истинного владельца произведения. Мировые СМИ также играют роль — широкое освещение громких краж значительно затрудняет сбыт на чёрном рынке.
Из-за этого преступники изменили тактику. Вместо того чтобы продавать картины, некоторые используют их в качестве козыря для переговоров с правосудием. Как объясняет Кристофер Маринелло из Art Recovery International, информация об украденных работах становится разменной монетой при попытке добиться смягчения приговора. Есть и совсем абсурдные случаи: воры попросту оставляют неликвидные произведения искусства на крыльцах музеев и полицейских участков.
Исключение составляют ювелирные изделия и дорогие часы — их по-прежнему легко переплавить, переделать или переправить в другую страну под видом собственного имущества. Но для картин, скульптур и других уникальных артефактов бизнес-модель традиционного искусствоведческого грабежа практически развалилась.