В 1904 году Вейсман отрезал хвосты крысам, чтобы опровергнуть Ламарка — и ошибся
В 1904 году немецкий биолог Август Вейсман поставил эксперимент: он отрезал хвосты взрослым крысам, а затем позволил им размножаться. Он ожидал, что потомство родится без хвостов — как предсказывал ламаркизм. Но этого не произошло даже спустя много поколений. Теория Ламарка, согласно которой приобретённые при жизни признаки передаются по наследству, была объявлена ошибочной и почти на сто лет исчезла из учебников. Эту информацию сообщает сайт Phys.org.
Сейчас биологи возвращаются к ламаркизму. Оказалось, что наследование приобретённых признаков возможно — но не через изменения в ДНК, а через эпигенетические механизмы. Например, у червя C. elegans под воздействием стресса — инфекции, голода, высокой температуры — образуются малые РНК, которые помогают адаптироваться. Эти РНК передаются яйцеклеткам, и уже рождённые особи лучше справляются с теми же условиями. Эффект сохраняется несколько поколений.
Малые РНК меняют правила игры
Такая передача — точная копия того, что предсказывал Ламарк: организм приобретает полезное свойство и передаёт его детям. Учёные нашли аналогичные механизмы у многих видов — от бактерий до растений. Когда растения риса подвергаются холоду, они добавляют химические метки к генам, что делает их устойчивее к низким температурам. Это позволило рису распространиться из тропиков в более холодные регионы.
Ещё один пример — передача навыков. Косатки учат детёнышей охотиться на новую добычу, например на тюленей вместо лосося. Этот навык копируется поколениями и настолько закрепился, что, по мнению учёных, привёл к образованию разных видов косаток. Это тоже ламаркизм, только поведенческий.
Дарвинизм не отменяется, а дополняется
Ламаркизм не заменяет дарвиновский естественный отбор, а работает вместе с ним. Как пишет эволюционный биолог в своей книге «The Selective Organism», в дарвиновской модели организм — мишень для отбора, а в ламарковской — активный агент, который сам выбирает полезные признаки из набора возможных. Например, червь C. elegans может производить разные молекулы РНК и выбирает те, что помогают выжить в конкретной среде.
Более того, если способность передавать приобретённые признаки повышает выживаемость потомства, естественный отбор должен способствовать её закреплению. То есть дарвиновская теория предсказывает возникновение ламарковских механизмов. Это не конкурирующие, а взаимодополняющие концепции.
Практическая польза от старой идеи
Обновлённая теория эволюции уже находит применение. Австралийские учёные подвергают кораллы тепловому стрессу в лаборатории, чтобы запустить эпигенетический ответ и сделать их устойчивее к потеплению океана. Понимание того, что поведение родителей — например, диета или стресс — может влиять на потомство через эпигенетику, открывает новые подходы к профилактике ожирения и зависимостей: программы помощи действуют не только на тех, кто их проходит, но и на будущие поколения.
Спустя более 200 лет после формулировки Ламарка его идея возвращается в науку — не как замена дарвинизму, а как его недостающая часть.
