Почему скандальные эксперименты Зимбардо и Милгрэма до сих пор завораживают нас

Стэнфордский тюремный эксперимент и исследования подчинения Стэнли Милгрэма — два самых известных опыта в психологии — не раз называли фарсом и обманом. Сайт Retraction Watch, отслеживающий отозванные научные работы, даже призвал отозвать статью Зимбардо, а психологам говорили, что почти всё, что они знали о Милгрэме, неверно. Об этом рассказывает издание Phys.org.

Тем не менее интерес не угас. В этом месяце Netflix выпустил шесть эпизодов сериала «Новый стэнфордский тюремный эксперимент», вернув исследование 1971 года в центр внимания. Почему эти раскритикованные опыты продолжают притягивать нас?

Отчасти ответ в том, насколько сильными звучали первоначальные результаты. Они появились в так называемый золотой век американской социальной психологии — примерно с 1950-х по начало 1970-х. Исследователи проводили драматичные эксперименты о том, как группы и авторитет влияют на поведение обычных людей.

В 1950-х Соломон Аш просил студентов сравнить длину линии с тремя другими. Когда актеры в комнате давали одинаковый неверный ответ, многие реальные участники соглашались с ними — по крайней мере иногда. В начале 1960-х Милгрэм в Йеле говорил добровольцам, что они участвуют в исследовании памяти и обучения, и просил бить током — вплоть до опасного уровня — человека в соседней комнате за каждую ошибку. Удары были ненастоящими, а человек — актером, но участники об этом не знали: 65% дошли до конца шкалы, когда человек в лабораторном халате приказывал продолжать.

В конце 1960-х Джон Дарли и Бибб Латане изучали, почему люди не помогают в чрезвычайной ситуации. В одном опыте добровольцы слышали по интеркому, как другой участник бьется в припадке: чем больше людей, по их мнению, слышали это, тем меньше была вероятность, что кто-то пойдет на помощь.

Филип Зимбардо, психолог из Стэнфорда, позже президент Американской психологической ассоциации, был последним из этих громких имен. В августе 1971 года он превратил подвал психологического факультета в имитацию тюрьмы, случайно распределив 24 студентов на роли охранников и заключенных в двухнедельном исследовании. Остановить пришлось уже через шесть дней: охранники стали чрезмерно жестокими, а заключенные сломались.

Критики указывают на недостатки. В анализе 2019 года французский исследователь Тибо Ле Тексье утверждал, что команда Зимбардо давала охранникам инструкции, так что их поведение не было спонтанным, а некоторые заключенные позже признались, что преувеличивали свое расстройство. Работу Милгрэма тоже атаковали: один анализ утверждал, что он сфабриковал послушание, а психологи отмечали, что в целом по всем версиям эксперимента больше людей ослушались, чем подчинились.

Однако часть критики не нова — сами исследователи раскрыли факты. Книга Зимбардо «Эффект Люцифера» приписывает идею студентам и описывает, как он выступал в роли «надзирателя», инструктируя охранников. Милгрэм публиковал результаты многих вариаций и отмечал, что послушание резко падало в некоторых из них, но те варианты мало напоминали исходную установку.

Альтернативное объяснение предложили Алекс Хаслам из Университета Квинсленда и Стивен Райхер из Сент-Эндрюсского университета. Они утверждают, что одного послушания недостаточно: участники верили в научную цель и решали продолжать — идея «вовлеченного следования». У этой теории много критиков, которые говорят, что она игнорирует свидетельства из оригинальных сессий.

Несмотря на несовершенство по сегодняшним этическим стандартам, Зимбардо и Милгрэм затронули нечто важное в человеческой природе. Они поставили участников перед моральной дилеммой: выберешь зло или добро? И видели, как обычные люди — свободно, хоть и мучительно — выбирали зло. Это глубокое и тревожное послание — причина, почему мы возвращаемся к этим исследованиям десятилетия спустя. Ни Зимбардо, ни Милгрэм, ни их сторонники, ни критики не смогли полностью объяснить, почему обычные люди в лабораториях склонялись ко злу, когда могли без последствий выбрать добро. И пока мы не поймем это, слова экспериментатора Милгрэма остаются актуальными: «Эксперимент требует, чтобы вы продолжали».